Stalini lapselaps (0)

Russian Language 2. Translation . “ Stalin ’s Grandson”
Theatre director Alexandr Burdonsky only rarely gives interviews about his family history and about what happened to him after Stalin’s death : “I was fifteen years old when the 20th Congress took place and Khrushchev gave his secret speech about the cult of personality and its consequences and about all the people who had suffered under Stalin. The speech was no revelation for me. Many of my mother ’s friends had spent time in prison camps. She herself was constantly under threat of arrest. I knew about all this and I had the same attitude as any other normal person to it. But after Khrushchev’s speech many people abandoned us. For them we were only Stalin’s relatives. Nobody came to visit us. The headmistress of our school began to pick on my sister and me. We had to move to another school. Later , thank goodness, I met somebody who behaved differently towards me. I was studying drama with Oleg Efremov but I wanted to be a director. Oleg Efremov recommended me to a wonderful teacher , Maria Osipovna Knebel’. She became my mentor, my friend , a second mother. Maria Osipovna later told me what she had thought at our first meeting. She said: “I saw before me the descendant of a terrible person, the grandson of a person who had caused me great pain - my brother was a victim of the repression . His fate was in my hands . Should I take revenge on him? But what was he guilty of? He seemed so weak and defenceless. And I wanted to protect him.” That little woman had a big heart .
Внук Сталина. Директор театра Александр Бурдонский только редко даёт интервью о своей семейной истории и о том, что случилось с ним после смерти Сталина: "Мне было пятнадцать лет, когда XX съезд состоялся, и Хрущев отдал свой закрытый доклад о культе личности и его последствиях и о всех тех, кто пострадал при Сталине. Для меня, этот доклад не было откровением. Многие из друзей моей матери сидели в лагерях. Она сама постоянно была под угрозой ареста. Я знал обо всем этом, и я относился к нему, как и любой другой нормальный человек. Но после доклада Хрущева, многие люди бросил нас. Для них мы были только родственники Сталина. Никто не пришел к нам в гости. Директриса нашей школы начали придираться к моей сестре и мне. Мы должны были переехать в другую школу. Позже, слава Богу, я встретил кого-то, кто относился ко мне по-разному. Я изучал актёрское мастерство с Олегом Ефремовым, но я хотел стать режиссёром. Олег Ефремов порекомендовал мне замечательней учительницей Марией Осиповней Кнебель. Она стала моим наставником, моей подругой, второй матерью. Мария Осиповна позже сказал мне, что она думала во время нашей первой встрече. Она сказала: "Я видела перед собой потомку ужасного человека, внука человека, который причинил мне сильную боль - мой брат стал жертвой репрессий. Судьба его была в моих руках. Должна я отомстить ему? Но в чем он виноват? Он казался таким слабым и беззащитным. И я хотела защитить его". Та маленькая женщина с большим сердцем.